WHITE SUN OF THE DESERT

WHITE SUN OF THE DESERT — это не типичный вестерн. Он использует множество знакомых тропов, а другие словно разбрасывает по пескам пустыни. Фильм часто описывают как гибрид YOJIMBO и HIGH NOON, но, на наш взгляд, он ближе к LAWRENCE OF ARABIA, пропущенному через призму EL TOPO Алехандро Ходоровски. Если спагетти-вестерн определил Sergio Leone, то Владимиру Мотылю вполне можно приписать изобретение «строганов-вестерна».

Фильм занимает уникальное место в советском кино. Действие разворачивается в восточном Прикаспии и пустынных регионах Центральной Азии — на территории, которая сегодня пересекается с современными Туркменистаном, Узбекистаном и частями Казахстана — во время Гражданской войны 1918–1921 годов. Мы следим за красноармейцем, сопровождающим группу женщин через безжизненную пустыню, параллельно ожидая приказов, которые так и не приходят. Перед нами — одновременно приключенческий фильм, комедия и размышление о долге и утрате опоры.

Женщины, брошенные своим побеждённым басмаческим предводителем, облачены в роскошные костюмы, сочетающие традиционные узбекские и туркменские элементы. Вуали, многослойные одежды и богатые фактуры отражают то, как советские кинематографисты визуально кодировали «восточную» и «традиционную» жизнь Центральной Азии.

Тон фильма обманчиво лёгок. Сухой юмор незаметно перетекает в сцены одиночества и тихой меланхолии. Главный герой мечтает о доме, оставаясь запертым в переходном состоянии — ни войны, ни мира. Это могло быть сто лет назад, а могло быть и сегодня.

История была к WHITE SUN OF THE DESERT очень благосклонна. Это, без сомнения, визуальный пир. В 1990-е фильм обрёл новую аудиторию и стал культурной точкой отсчёта; его знаменитые реплики перекочевали в современные мемы.

Один из участников киноклуба FOMO рассказал мне, что для экипажей космонавтов существует традиция смотреть этот фильм перед космическими миссиями. Насколько это правда — не знаю. На МКС я не бывал, но могу сказать: под внешней доступностью картины скрывается глубокое размышление об исторической неопределённости и эмоциональной цене политических перемен.

Мне очень приятно поделиться этой кинематографической капсулой времени в FOMO, и я надеюсь, что вы присоединитесь к нам на этом особом показе.